Тема № 19: Литургические облачения

Церковные облачения или богослужебная, а также повседневная одежда священников являются неотъемлемой частью исторических христианских исповеданий. Они рассматриваются как внешний, вещественный образ небесных одежд Христа, ангелов и святых. Кроме того, они таинственно содержат в себе благодатную силу своих прообразов — небесных одежд. Это толкование, разумеется, очень интересное и благочестивое, однако проблема в том, что литургические одеяния в своём нынешнем состоянии не являются Господним установлением. Это результат исторического развития Церкви. Литургисты до сих пор спорят о том, имели ли клирики трёх первых веков особые облачения для священнослужения. Единого мнения на сей счёт не существует. Одна версия гласит, что священнослужители совершали все богослужения, не исключая литургии, в обыкновенных одеждах, которые носили в частной жизни. Другая говорит, что апостолы и их преемники употребляли при богослужениях особые одежды или, по меньшей мере, надевали лучшие из своих обыкновенных одежд, хранившиеся для этой цели особо. Тридентский собор относит облачения к апостольскому преданию, поэтому сегодняшние католические богословы склонны поддерживать вторую версию. Однако, проблема заключается в том, что христианские источники первых трёх веков ни единым словом не упоминают об облачениях. Поэтому первая версия находит более широкую поддержку.

Фото ( 5 )

Но к IV в. особые литургические облачения уже существовали. Об этом свидетельствует Евсевий Кесарийский, автор древнейшей истории Церкви. Однако они не были ни непременной, ни повсеместной принадлежностью литургической жизни. Например, Фульгенций Руспийский, умерший в 533 г., говорил о себе, что он священнодействовал в той самой одежде, в которой спал и советовал монахам на время божественной службы переменять не одежду, а настроение своего сердца. Можно предположить, что клирики IV-VI вв. при богослужении употребляли одежды более или менее общего покроя с мирскими, но новые и лучшего качества. Однако, если с течением времени мирская одежда изменила свой внешний вид, то в Церкви прежняя форма удержалась.

Особенностью литургической одежды IV века был непременный белый цвет – это отличие несомненно. Самой древним литургическим облачением является альба, в Восточной Церкви называемая «стихарь» (στοικάριον) или «подризник». Таковая является принадлежностью всех ступеней клира. Существует правило Карфагенского собора 396 г., согласно которому епископы и пресвитеры носили альбу и вне богослужения, в то время, как остальным ступеням клира это было запрещено. Запрет был отменён при Карле Великом. Примечательно, что в VI в. альбу было запрещено носить мирянам. Вариантом альбы был так наз. «колобий», который изначально был одеждой всех свободных людей в Риме, а потом, по закону императора Феодосия, стал одеждой сенаторов. Его название происходит от греческого слова κόλοβυς (локоть), т.к. его рукава были длиною по локоть.

Поверх стихаря или альбы надевался пояс (ξώνη, cingulum, boitheus), древнейшее свидетельство о котором восходит к VI в.

Следующей частью облачения является . Судя по всему, изначально это была часть женской одежды. По крайней мере, в термах Тита в Риме существует фреска, изображающая женщину в подобии столы, т.е. в двойном опоясании (на груди и на бёдрах). При императоре Калигуле стола сделалась частью мужской одежды и сделалась в Риме одеждой обоих полов, причем снабжалась вышивками и другими художественными украшениями. Известно, что император Константин послал столу иерусалимскому епископу Макарию, после чего появилось понятие sacra stola, ίερά στολή. Сакраментарий Григория Великого отмечает столу, как одежду диаконов. Диакон носит столу (орарь) на левом плече. При рукоположении во священники диаконский орарь огибал шею, так чтобы оба его конца равномерно спускались по груди вниз, до подола, и при этом соединялись один с другим. В Западной традиции епитрахиль носилась скрещенной на груди, в более позднее время оба конца свисают параллельно.

Далматик. Первоначально мирская, роскошная одежда римлян, форма которой заимствована ими у далматов во II в. Судя по древним памятникам, далматик в древнее время был одеждой как мужской, так и женской. В Средние века он стал одеждой византийского императора. Известно, что св. Киприан Карфагенский (III в.) шёл на мучение одетым в далматик. Со времени папы Адриана далматик был усвоен диаконами города Рима, а с VI в. — диаконами всей католической церкви. В православии далматик стал одеянием епископа под именем саккоса.

Риза (фелонь, орнат, casula). Буквально значит одежда всепокрывающая, т. е. длинная и широкая, облегающая все тело, без рукавов или отверстий, их заменяющих, с одним лишь отверстием — для головы. Тертуллиан приписывает ее изобретение лакедемонянам, но она была в употреблении и у римлян под названием penula, a также у галлов. В общежитии это была зимняя одежда, надевавшаяся во время холода или дождя, а также во время посещения театров и цирков. Её носили земледельцы, охотники, пастухи, а также путешественники, как, например, апостол Павел (2 Тим.4, 13) При республике и цезарях она делалась из грубой шерстяной ткани; Александром Севером она была запрещена женщинам; при Домициане стала вытеснять из употребления тогу. Позже на пенулу стали употреблять более дорогие и изящные материи, и она вошла в употребление у высших классов, под именем planeta. С 383 г. она была введена в войска, как одежда командующих. Чтобы можно было свободно действовать руками, передняя сторона пенулы приподнималась на руки до груди. Позже penula является одеждой обоих полов; например в равенской мозаике представлена императрица Феодора, входящая в атриум церкви в сопровождении придворных дам, одетых в пенулы. В качестве литургического одеяния в Западной Церкви риза известна с V в. На Востоке ризу, близкую к первоначальной форме, можно увидеть в Греции. В России она претерпела изменения. Передняя часть была укорочена для более свободных действий руками.

Каппа (cappa, pluviale). имеет вид широкого плаща, покрывающего плечи и скрепляемого спереди лентой или застежкой. Напоминает плащ-накидку и восходит к подобной гражданской одежде (само слово pluviale исходно означало плащ-дождевик). Каппа использовалась по меньшей мере с VI в. в качестве верхнего облачения в тех случаях, когда не надевалась риза.

Внизу всех облачений может использоваться бахрома, напоминающая, что данное облачение есть образ невещественных, небесных, горних духовных одежд.

Таким образом, в истории облачений можно выделить 4 основных периода:

  1. I - IV вв., т.е. время до Константина. В это время богослужебное облачение не отличалось от одежды светских людей ни формой, ни орнаментом. Со временем для богослужения выделялась особо чистая, лучшая одежда. Но вполне возможно, что отдельные элементы облачений стали уже в это время отличительной особенностью именно священнослужителей
  2. IV – IX вв. Наиболее важная эпоха в истории литургических облачений, в которую облачения сформировались, но ещё не стали достоянием только священнослужителей. Процесс развития этого периода включает в себя следующие пункты:
    1. окончательное разделение богослужебных и повседневных одеяний,
    2. урегулирование ношения различных частей облачения,
    3. предназначение облачений для использования только во время богослужения
    4. специальное освящение одежд перед их использованием. Эти процессы протекали не везде одинаково. Однако, ясно, что на Востоке облачения развивались быстрее и заимствовались на Западе. В то же время некоторые виды одежды выходили из употребления в обществе и оставались лишь в Церкви для богослужений. Это и есть начало формирования собственно священнических одежд.
  3. IX - XIII век - завершение развития священных одежд в Западной Европе. В этот период сформировалось особое епископское облачение, что явилось развитием института епископата в эту эпоху и его места в жизни общества. При Иннокентии III в состав епископского облачения входило 17 одежд. Среди прочих составляющих появилась митра. Западная митра символизирует языки пламени, сошедшие на апостолов в день Пятидесятницы.
  4. С XIII в. и до нашего времени - развитие облачений прекращается.

*
Цвет церковных облачений зависит от времени церковного года или конкретного дня. При том, что на Востоке и Западе литургические цвета одни и те же, их значение различается. Примеры связи между цветом и христианскими понятиями встречаются уже в ранней Церкви. Св. Амвросий Медиоланский писал, что фиолетовый цвет характеризует исповедников, красный — мучеников, а белый — дев. Однако, использование облачений различных цветов для богослужений в зависимости от текущего литургического периода или праздника, возникло не раньше IX столетия. Многочисленные монастырские уставы, созданные в X—XII веках, уже содержат указания на богослужебный цвет, главным образом, белый или чёрный. Однако устав монастыря Клюни уже в XI веке предписывает золотой и серебряный цвет облачений для праздников Рождества и Пятидесятницы. В начале XIII века в понтификат папы Иннокентия III в Риме сложились правила, регулировавшие цвет используемых облачений. Иннокентий III в своём трактате «О святом таинстве алтаря», написанном ещё до своего избрания на папский престол, говорит об использовании белого цвета для праздников, красного — в дни мучеников, Святого Креста и на Пятидесятницу, чёрного — в периоды постов и для заупокойных месс, а зелёного — в обычные дни. Наряду с основными цветами использовались фиолетовый, алый и шафраново-жёлтый. Однако эти правила носили местный характер и очень многие монастыри и епархии имели собственные традиции, касающиеся цвета в литургическом облачении. Общие для всей Католической церкви римского обряда правила, базирующиеся на использовании пяти основных цветов, установил папа Пий V во второй половине XVI века. Цвета литургических одежд, предписанные миссалом Пия V, употреблялись вплоть до реформы папы Павла VI середины XX века, в ходе которой в правила было внесено несколько изменений (цвет процессии праздника Входа Господня в Иерусалим изменился с фиолетового на красный и чёрный цвет службы Страстной пятницы также на красный). Реформация оставила употребление литургических цветов без изменений.

Символика
Зелёный. Основной цвет, обозначающий жизнь и надежду. Он используется во все воскресенья и будние дни рядовой половины года (от праздника Троицы до Адвента).
Белый. В Рождество, Пасху, Великий Четверг, праздники, посвящённые Христу, св.Марии, Ангелам, в Рождество Иоанна Крестителя, в праздники святых за исключением мучеников, а также при бракосочетании. Золотой цвет используется как особо торжественный вариант белого.
Красный. В дни Св.Духа, памяти апостолов, евангелистов и мучеников, а также при совершении конфирмации.
Фиолетовый. Цвет покаяния. Используется в дни Адвента и Великого Поста, а также при совершении Исповеди. Может использоваться и для заупокойных богослужений.
Чёрный. Пепельная среда, Страстная Пятница, день поминовения усопших, заупокойные службы, при совершении погребения.
Факультативным цветом является голубой, который может использоваться в богородичные праздники. Ещё один факультативный цвет – розовый, который может использоваться только в 3-е воскресение Адвента и в 4-е воскресенье Великого поста.
Следует отметить, что в различных поместных Церквах могут существовать какие-то свои особенности. Например, в Лютеранской Церкви Америки ELCA в дни Адента используется синий цвет.

Облачения в Лютеранской Церкви. Для того, чтобы понять лютеранский подход к литургическим облачениям, следует учитывать, что Лютер планировал не революцию, а реформу, целью которой было устранение из учения и практики сущностей, противоречащих Св.Писанию. Что касается «адиафора», т.е. традиций, возникших в ходе исторического развития Церкви и не находящихся в противоречии с Писанием, то таковые подлежали сохранению, о чём сказано: «…мы усердно поддерживаем церковную дисциплину, благочестивые обряды и добрые церковные традиции» (Апология, арт. XV). К таковым традициям принадлежали и облачения. XXIV-ый Артикул Апологии АИ «О мессе» гласит: «Прежде всего, мы должны ещё раз сделать предварительное заявление, что мы не упраздняем мессу, но напротив, со всем религиозным почтением набожно поддерживаем и защищаем её. Ибо у нас мессы проводятся каждый Господень День, а также по другим праздникам, когда, после предварительного испытания совести и отпущения грехов, причащаются все, желающие принять Причастие. Соблюдаются у нас также и традиционные публичные обряды, церковные тексты, молитвы, облачения священников и другие подобные вещи». Данное упоминание облачений в КС является единственным, что неудивительно, т.к. наши вероисповедные документы рассматривают вопросы, бывшие предметом противоречий. То, что само собою разумелось, не комментировалось. Именно поэтому, в частности, ни в одном документе КС мы не найдём ни единого слова о женском «священстве». То, что порядок облачений оставался неизменным, подтверждается соответствующими изображениями. На прилагаемой картине, являющейся современницей Реформации, мы видим символическое изображение происходящего в церкви: Евхаристию, Крещение и проповедь. Евхаристия совершается в традиционной ризе. Совершающий Таинство крещения одет в разновидность стихаря (рокетто, стихарь без рукавов). По церковной традиции стихарь (superpelliceum, комжа) носится священником вместо альбы в тех случаях, когда не надевается далматик или риза. Во время богослужений стихари могут носить и нерукоположенные служители (чтецы, министранты и т.д.). Служение Евхаристии в ризах совершалось и в последующие времена, о чём свидетельствует картина более позднего времени (см.). То, что это именно лютеранское богослужение, доказывается чашей в руках второго священника, т.е. совершается приобщение мирян под обоими видами. Традиция служения Евхаристии в полном облачении сохранялась неизменной вплоть до так наз. «Прусской унии», когда в 1817 г. в рамках празднования 300-летия Реформации, волевым решением прусского короля Лютеранская и Реформатская Церкви были объединены. Как написал об этом объединении Отто Дибелиус, «Единственный практический результат образования Унии в восточных областях состоял в том, что лютеранские церкви не называли себя более лютеранскими, и, как следствие, вскоре перестали ощущать себя таковыми». Однажды мне довелось участвовать в подобии Библейского часа в одном из приходов Лейпцига. В ходе встречи, на которой обсуждалась жизнь Лютера, зашёл разговор о Марбургских диспутациях. К моему удивлению не только прихожане, но и пастор не понимали сущности разногласий между Лютером и Цвингли по вопросу о Евхаристии. С этого времени чёрная тога кальвинистских проповедников в приказном порядке была введена в лютеранский обиход. До Реформации тога была элементом академического одеяния, поэтому вполне естественно, что Лютер, имевший степень доктора богословия, пользовался ею. Однако, он не помышлял о её введении в обиход в качестве богослужебного одеяния. Тогу мог носить проповедник, не совершавший затем евхаристию (именно поэтому на картине времён Реформации мы видели проповедника в тоге). Впрочем и сегодня в практике даже РКЦ монашествующие могут проповедовать в своих орденских одеяниях. Однако у кальвинистов тога заняла главенствующее место, т.к. Кальвин полностью уничтожил традиционный церковный обиход. Тога является также традиционным одеянием юристов, в каковом качестве сегодня существует и в России. Введение Унии означало не только уничтожение традиционного облачения, но и значительное обеднение литургии, которая в своей более-менее полной исторической форме сохранилась в Скандинавии, но не в Пруссии. Влияние Унии ощущалось во всех Церквах, так или иначе связанных с Германской Империей – в том числе и в Российской Империи. Именно поэтому чёрная тога в России стала восприниматься как традиционное одеяние лютеранского пастора. Это положение сохранялось вплоть до конца ХХ столетия – в т.ч. и в балтийских Церквах за счёт исторической инерции и «железного занавеса». Вторая половина ХХ столетия ознаменовалась постепенным возвращением ряда поместных Лютеранских Церквей, ранее входивших в ЕЛЦ Российской империи, к исторической чисто лютеранской литургической традиции. Среди них Церкви Латвии (на фото – архиепископ ЕЛЦ Латвии Янис Ванагс в сослужении двух пасторов), Эстонии и Литвы, Церковь Ингрии. В той же традиции находится и новообразованная Сибирская ЕЛЦ. Надо отметить, что в самой Германии существует не входящая в EKD SELK, которая также сохраняет традиционные литургические лютеранские ценности. В мире, в большинстве поместных Церквей, мало и вообще не затронутых Унией, сохраняется именно та традиция, которая существовала в лютеранстве с самого начала его существования как самостоятельной церковной общности. Таким образом, у нас нет никаких оснований для поддержания традиции, которая по своей сути не имеет ничего общего с традиционным историческим лютеранством.

Естественно, что литургическая традиция не исчерпывается облачениями. К ней относится и богослужебная утварь, и церковный интерьер и, самое главное, литургическое чинопоследование, которое, в своей традиционной форме, намного богаче, нежели тот порядок, который мы имеем сегодня. Сегодняшнюю лекцию я рассматриваю как первую в цикле встреч, посвящённых различным сторонам исторической лютеранской традиции. Один из лозунгов Реформации – ad fontes!, т.е. «к источникам!». Именно это нам и следует сделать, чтобы быть именно теми, кем мы и должны быть: не кальвинистами и не униатами, но лютеранами - преемниками той традиции, которая существовала в Христианской Церкви на протяжении столетий, и которую Лютер никогда не отменял.


Фото (всего - 5)

  1. Картина, времен Реформации. Символическое изображение происходящего в церкви: Евхаристию, Крещение и проповедь.
  2. Чёрная тога
  3. Тога юристов
  4. Архиепископ ЕЛЦ Латвии Янис Ванагс в сослужении двух пасторов
  5. Епископская хиротония В.Лыткина (Сибирская ЕЛЦ) в Кафедральном соборе Таллинна